З квітня 2026 Chrome почне примусово переводити з’єднання на HTTPS. Індустрія панікує через header enrichment, але не всі DCB-потоки однаково вразливі. Детальний технічний розбір: що ламається, що ні, і які рішення реально працюють.
At Affiliate Dragons, we bring a wealth of experience in the mVAS (PIN submit) vertical. Over the years, we’ve not only developed our expertise but also launched our own mobile services in varios GEOs. Additionally, we operate our own developed platform, which allows us to seamlessly manage and optimize campaigns and traffic, delivering outstanding results for our clients. We’re proud of the comprehensive solutions we offer and our ability to lead in the mVAS space.
Uni Dragons Media Limited
Rm 7B, One Capital Place 18 Luard Road Wan Chai, Hong Kong
email: ksenia.konovets@gmail.com
tel:+380661200333
At Affiliate Dragons, we bring a wealth of experience in the mVAS (PIN submit) vertical. Over the years, we’ve not only developed our expertise but also launched our own mobile services in varios GEOs. Additionally, we operate our own developed platform, which allows us to seamlessly manage and optimize campaigns and traffic, delivering outstanding results for our clients. We’re proud of the comprehensive solutions we offer and our ability to lead in the mVAS space.
Business Development Manager / PR
Ты верила в то, что война могла начаться?
Хотелось бы сказать: “Ничего не предвещало беды…”, но на самом деле тревожных звоночков было очень много. Стянутая к границам армия, новостные рекомендации о том, как собрать тревожный чемоданчик, а также другие нагнетания со стороны СМИ…
Но я не хотела верить в это, каждый раз думала: “Да не может быть, какая война в 21 веке”. И эта мысль иногда по сей день приходит мне в голову. Но реальность подтвердила: “Может”.
Откуда ты родом?
Я родом из небольшого города на берегу теплого Азовского моря – Бердянска. Переехала учиться в Запорожье, осталась там жить и там познакомилась с Драконами. По стечению обстоятельств вернулась в родной город и начала обустраивать свою квартиру, строить планы на будущее. Последние полтора года до войны я провела в Бердянске.
Для меня февраль всегда насыщенный месяц. Этот год не стал исключением. Только отгремели новогодние праздники, активная подготовка компании к конференции в Дубаи, уроки вождения, планирование отпуска на начало марта и исполнение заветной мечты (экзамен PADI и международный сертификат дайвера).
Все разбилось в одно утро.
Можешь рассказать, о событиях которые происходили 24-го числа?
День 23 февраля был длинным, с кучей задач и планов. Помню, что по окончании рабочего дня я еще долго крутила в руках подаренную на день рождения профессиональную маску для подводного плавания, потом зачем-то затеяла стирку и села учить правила проезда на перекрестках 😂.
Уснула около 3 часов ночи, а примерно в 5 утра проснулась от … тогда я не понимала, от чего.
Громкий взрыв, какой-то хлопок, а следом за звуком – волна.
Что ты чувствовала в тот момент?
Я никогда раньше не ощущала такого: как будто изнутри все органы резко сжались и подступили к горлу, на мгновение стало тяжело дышать, а потом резко упали обратно. Я соскочила с кровати и поймала телевизор, который пошатнувшись, чуть не упал с комода.
Полное непонимание, что происходит.
СМС маме: “Слышала? – Да. Что же это? – Не знаю”.
Я побежала в ванную, чтобы умыться холодной водой, потом тупо смотрела на струю и пыталась собрать мысли – меня отвлек звук.
Сообщение от друга: “Настя, началась война, включи телевизор”.
Я попала как раз на трансляцию новостей с фразой “мною было принято решение…”. Нет, так не бывает, так не может быть. Я отрицала реальность, пыталась лечь спать, думая, что все пройдет. Но потом случился еще один взрыв.
Уже знакомые сообщили мне, что это взрывы, нас бомбят. Весь день 24 февраля прошел в попытках работать, чтобы увести куда-то свои мысли. Новости мешали, отвлекали и вызывали внутренний конфликт. Но отключить их было невозможно. Казалось, что нужно быть в курсе каждой секунды.
Первые дни можно охарактеризовать двумя словами: страх и непонимание. При первых воздушных тревогах мы все организованно спустились с соседями в подвал. Я думала, что все будет происходить как в фильмах: сирена, пролетели самолеты, что-то где-то взорвалось, на утро мы выйдем на улицу, увидим разрушения, но все закончится. Но все оказалось не так. Все было совсем не так.
А потом начался следующий этап – оккупация. Войска вошли в город 27 февраля. Всюду были танки, вооруженные солдаты, тяжелая военная техника с надписью “Z”. Я переехала к маме, потому что оставаться одной в квартире было очень страшно. Под окнами моей квартиры стояли танки и ракетные установки. Наш город стал плацдармом для обстрела Мариуполя (расстояние между городами около 80 км).
Было больно видеть всю эту технику и оккупантов на улицах моего города. Они среди бела дня похищали людей и паковали их в автозаки, стреляли, угрожали оружием. Пропал газ, было очень холодно без отопления и возможности приготовить еду. Напряжение в сети было очень нестабильным, так что включить обогреватель или кондиционер возможности толком не было. Потом пропала связь. Первый раз на несколько дней, а потом на 10 дней. Пропала связь – это не плохой коннект, это вообще НИКАКОЙ. Нет интернета, телевидения, радио, и не работает ни один мобильный оператор.
Мы были отрезаны от мира. Люди собирались в парках, договариваясь со знакомыми о импровизированных точках сбора (но нужно было аккуратно, потому что большое скопление людей могло рассматриваться как угроза и приводить к арестам). Купить что-то в магазинах было очень сложно. Уже 24-25-го в банкоматах закончилась наличка, из-за перебоев со связью терминалы тоже не работали. Бензина на заправках не было, а перекупщики просили около $250 за канистру.
В те дни через наш город началась эвакуация людей из Мариуполя. Мы все становились лакмусовой бумагой, слушая эти истории. Люди старались помочь переселенцам чем могли: едой, жильем, одеждой.
Почему ты оставалась в Бердянске?
1 апреля, как только появилась связь, со мной связалась Ксения и сообщила, что есть возможность уехать. Признаюсь, я не хотела уезжать и всячески отказывалась. Была дикая стадия отрицания. Моя семья здесь, это мой дом, мой город. Почему эти захватчики могут ходить по моим улицам, а я нет?
Команда настояла, и я согласилась ехать. Была только одна мысль: мне надо продолжать работать и как-то помогать близким. Сборы были быстрые: небольшой чемодан и переноска с котом (без него никуда).
Расскажи, как ты выезжала из Бердянска?
Дорога не была легкой. 17 рашистских блокпостов, осмотр на каждом: документы, просмотр фото и смс, личные вещи, косметичка, нижнее белье, коврик кота…. Дурацкие вопросы. Всюду техника: установки Град, танки, ракетные установки прямо в огородах людей. Под г. Орехов попали под обстрел, ехали прижав голову к коленям и со включенной на всю мощность музыкой (спасибо нашему водителю, создавал атмосферу как мог).
Так я добралась в Запорожье, и тут и осталась. Было много споров, в том числе с моей командой, по поводу того, чтобы я ехала дальше. Город прифронтовой, часто прилеты. Но я осталась и по-прежнему не жалею. Тут началась новая страница моей жизни: новый дом, новые задачи.
Пока была возможность, закупали и отправляли жизненно необходимые лекарства в родной Бердянск (в основном инсулин и L-тироксин, гормон щитовидной железы). Ездили за людьми в уже оккупированный Энергодар. Затем было знакомство с моими невероятными НГУ-котиками, бригадой артиллерии, благодаря которым я стала военным волонтером.
Что в этот момент было самым сложным для тебя?
Самым сложным для меня было позволить себе жить и чувствовать свои эмоции. В какой-то момент я поняла, что подавляю их. Было стыдно ныть или жаловаться на какие-то свои проблемы, потому что “кому-то хуже – сейчас вообще не до этого и т.д.” Сложно было принять очень горькую истину: “Война – это тоже форма жизни”. И нужно уметь в ней жить свою.
Искать ежедневные радости в простых вещах, работать, влюбляться и расставаться, пить кофе по утрам и делать ноготочки. Да, между взрывами ракет, под вой сирен и после похорон близких людей, бывает очень трудно.
Тебе бывает страшно?
Конечно бывает, иногда одолевает леденящий страх и паника, и подступает ком в горле. Иногда просыпается маленький капризный ребенок, который топает ножками и ревет “так быть не должно, не хочу-не буду”. И еще бывает страшно, когда возникает мысль, что лучше уже не будет. Но это только моменты, очень важные для проживания и осознания ситуации.
По-другому уже не будет, это точно. А самое лучшее впереди!
Как говорит один из моих друзей, который сейчас служит: “Пока мы живы, нет проблем – только временные неудобства”. И мы их преодолеем. Спасибо нашим военным и в первую очередь моим любимым “подопечным” за то, что они борются за нашу свободу и жизни. Спасибо моей работе и партнерам, которые часто поднимают настроение и помогают погрузиться в другой удивительный мир аффилиэйт-маркетинга. И, конечно же, нашей невероятной команде, а точнее даже семье Драконов.
💜 И всем-всем за поддержку и сопереживание.
Designer
Можеш розповісти, як ти дізналася про початок війни?
120-тисячні війська на наших кордонах хоч і нагнітали атмосферу, проте я до останнього не вірила в те, що 24 лютого прокинусь о 5 ранку від маминих слів «почалась війна».
Звідки ти родом?
Я із Запоріжжя, що близько до східних кордонів, тож хвилювалася, що місто опиниться під окупацією.
2 дні наважувалася покинути дім, а потім пошуки бензину, готівки, прокладання маршруту, 2 години на пакування всього життя в машину, 2 доби на добратися до прихистку в Кам’янець-Подільському.
Вже пройшов рік повномасштабного вторгнення, як ти себе почуваєш зараз?
Чесно, хоч життя увесь цей рік сповнене страху, спустошеності й невизначеності — я не буду нити, бо 👇
Моє місто — стоїть.
Люди — дають відсіч.
Україна — в серці.
CEO
Можешь рассказать, где ты была в момент начала войны?
Я, наверное, начну с предыстории о том, как я оказалась в Буче 24 февраля. Всю свою жизнь я жила в Запорожье, но за год до войны у меня появился страх, что боевые действия начнутся именно в моем городе, потому что он находится близко к Донецку, к линии фронта. Я приняла решение переехать ближе к столице и продала свою недвижимость в Запорожье, чтобы приобрести квартиры в Ирпене (кто у нас горе инвестор – Я).
Жили мы семьей в соседнем с Ирпенем городе – Буча. Ирпень и Буча — это маленькая Европа в пригороде Киева, где на улице в основном ты встречаешь молодых родителей, гуляющих с детьми и собаками.
23 февраля ко мне в Бучу приехали мои коллеги из разных уголков страны, чтобы вместе вылететь 24-го числа из Борисполя в Дубай на AW конференцию. Чемоданы с нарядами и промкой были собраны, но чувство, что мы никуда не полетим не покидало меня последнюю неделю. Параллельно с этим у меня был собран «тревожный чемоданчик» в случае, если война начнется и потребуется срочная эвакуация.
Утром 24-го февраля мы проснулись от звуков взрывов, доносящихся из соседнего Гостомеля и шума истребителей, пролетающих над нашими домами на низкой высоте. Но мы не паниковали, ведь были готовы к этому.
Самое главное правило – покинуть место происшествия немедленно, уехать как минимум на 50 километров от опасной зоны. И это решение спасло нам жизнь, так как уже на следующий день, 25-го числа, Буча была оккупирована, и, как известно, там произошли ужасные события.
К сожалению, многие жители Бучи не рискнули уехать в первый день, они рассчитывали, что все быстро закончится и лучше переждать в подземных парковках или подвалах.
Какими были твои действия?
Мы быстро собрали необходимые вещи и выехали в сторону западной Украины. Помню, как паковала теплые одеяла, потому что на улице был мороз, и мы не знали где нам придется ночевать. Увидев огромную пробку на Житомирской трассе нам пришлось строить маршрут через села, чтобы объехать затор и найти заправку, так как бензина нигде не было.
Первую ночь мы вынуждены были провести в машине, и ранее упакованные одеяла оказались незаменимыми.
Никогда не забуду то чувство, когда впервые увидела колонну танков, движущуюся нам навстречу в одном из сел. Мы ехали одни на проселочной дороге и мое сердце сжалось от неизвестности, чьи это танки и что может произойти.
Но проезжая мимо колонны, мы поняли, что это наша армия. Ребята радостно помахали нам, их лица были полны уверенности в нашей победе.
С трудом мы нашли дом в селе на западной Украине, куда и заехали чтобы обдумать наши дальнейшие действия.
Как ты выехала из страны?
Оставаться на территории Украины было небезопасно, и я была ответственна не только за своего ребенка, но и за мою коллегу Софию, которая по стечению обстоятельств оказалась с нами в тот день в Буче. Поэтому мы приняли решение, что девочки должны покинуть страну. Для мужчин выезд был закрыт в первый же день, поэтому нам пришлось выезжать самим. Границы были перегружены, машины стояли в очереди по несколько суток. Нам пришлось пройти пешком через границу, что мы и сделали.
Было крайне трудно расставаться с мужем и родными, которые, по той или иной причине, не могли или не захотели покинуть Украину.
Однако, благодаря друзьям из нашей индустрии, мы смогли найти наиболее удобные пункты пропуска и маршруты через Молдову и Румынию. Мы чувствовали поддержку со всех стран мира: на каждой границе нас встретили волонтеры, готовые помочь беженцам с организацией трансфера, жилья и питания.
И, наконец, мы добрались до Черногории, которая стала для нас вторым домом.
Как продолжала функционировать компания?
В связи с началом войны многие сотрудники нашей компании, большинство из которых были из Украины, были вынуждены покинуть свои дома. Кто-то уехал заграницу, кто-то уехал в более безопасное место внутри страны. Но несмотря ни на что, все продолжали работать на полную мощность.
На конференции в Дубай нас подменили наши коллеги из других стран, наш коллектив работал слаженно, и мы быстро адаптировались к текущей ситуации.
За этот год наша компания выросла колоссально, и теперь нам уже ничего не страшно – мы готовы справиться с любой ситуацией.
Как думаешь, что было бы, если бы ты не уехала вовремя из Бучи?
Мне страшно представить, что могло бы произойти. Все мы читали эти страшные истории в СМИ, я слышала их от своих знакомых, кто не успел уехать из Бучи. Моя свекровь пережила оккупацию в Ирпене, сидя с соседями в подвале дома под артиллерийскими обстрелами. Стекла в квартире были выбиты, спали при -7, готовили еду на костре, а воду брали в ближайшем колодце в парке. Связи с ними не было, мы до последнего не знали, живы ли они.
Первый раз я приехала домой через месяц после освобождения города.
Я увидела разрушенный город, могилы во дворе, очень сложно передать эти эмоции…
В наш дом было несколько прилетов, нужно было срочно отстраивать здание, иначе бы более ста семей осталось без жилья.
Но украинцы очень сильная нация, к концу лета уже половина города была отстроена, причем за деньги самих жителей и донаты. Война продолжается, а мы продолжаем отстраивать наши дома и судьбы.
Где ты сейчас живешь и посещаешь ли Украину?
Живу с дочкой в Черногории, огромное спасибо этой стране и ее гостеприимным жителям. Спустя год мы живем с двумя чемоданами вещей, вся наша жизнь осталась в Украине. Каждые два месяца я уезжаю в Украину на 3-4 недели чтобы провести время со своим мужем и родными. Для меня каждая поездка — это мини-отпуск, гастро-тур, незабываемые эмоции.
Кто бы мог подумать, что когда-то я буду брать отпуск чтобы поехать из солнечного туристического города Бар в Черногории, чтобы посетить свой дом в Украине
Я очень скучаю по Украине и надеюсь скоро вернуться домой.
Business consultant
Можешь рассказать, событиях которые происходили 24-го числа?
24 февраля я был в Буче. Это был день, когда наши девочки должны были вылететь на конференцию в Дубай. Вечером 23 мы хорошенько посидели, так как собралась часть команды.
Конечно, в СМИ последние дни много об этом говорили и мы, сидя на кухне, тоже делали ставки, обсуждали и, в принципе, теоретически были готовы, хотя и надеялись на лучшее.
Ты был морально готов к таким событиям?
В целом, я готовился к эвакуации, машина была заправлена, вещи более-менее собраны и, главное, я посмотрел прекрасное видео интервью со спецназовцем с позывным “Пилигрим”, в котором он детально рассказал, по часам, что и как будет в случае нападения на крупный город, и даже в качестве примера привел Ирпень и сказал, в каком направлении нужно ехать. Но главное, что он сказал, что как бы вы не готовились к непредвиденным обстоятельствам, вы окажетесь не готовы. Примерно так и получилось.
Вы остались в городе или решили выехать?
Из Бучи мы выехали только после обеда 24 февраля, компанией на 2 машинах. Навстречу нам ехали наши танки, на них сидели улыбающиеся, счастливые воины, в тот момент я подумал, как просто начинаются войны.
Где ты живешь сейчас?
После долгих скитаний мы осели в селе на западе Украины.
А ведь были мысли остаться в Буче – пересидеть. Слава Богу и нашим девочкам – я не остался в Буче. С того момента прошел год, но 24 февраля я поминутно запомнил на всю жизнь.
SMM/PR
Можешь рассказать, событиях которые происходили 24-го числа?
Вечером 23 февраля, моя родственница вместе со своим ребенком прибыли в Киев, чтобы провести ночь у меня, перед тем как отправиться в Чехию на следующее утро.
Мы слышали слухи о войне, но тогда никто не мог предсказать, что война постучиться в двери уже завтра.
Ночью я не могла уснуть. Я работала журналистом, и среди моих коллег распространялась информация о возможном нападении, хотя точной даты не было.
Все эти разговоры вызвали у меня беспокойство, стресс и кошмары.
Я включила прямую трансляцию выступления Путина, когда он начал говорить об угрозе наступления и денацификации Украины. Я связалась со своим другом-журналистом, чтобы обсудить это заявление и мы оба смеялись над его громкими заявлениями.
Закрыв ноутбук, я посмотрела на часы и поняла, что уже почти утро. Я должна была хотя бы немного отдохнуть, ведь завтра у меня был важный день – нужно было сдать на монтаж свое расследование для YouTube-канала “Засланці”.
Я ложусь в кровать в надежде уснуть и чувствую, как стены трясутся. Почему-то первое, о чем я подумала, это то, что это точно не авария или взрыв в какой-то из квартир. Только одна мысль в тот момент крутилась в голове – началась война.
Второй взрыв через несколько минут еще сильнее усилил мои догадки, поэтому я первым делом позвонила своему руководителю Олегу, чтобы узнать, что происходит. В ответ я услышала: Началась война.
Что ты чувствовала в этот момент?
Первые минуты мне казалось, что я сплю. Я была в полном шоке, и в голове крутились сотни вопросов. Что делать? Каким образом защитить себя и своих близких? Какие последствия будет иметь эта война?
Но самое страшное в тот момент было то, что моя мама и сестра были в это время у самой границы с Россией, их разделяло всего 20 километров.
Я помню, как с дрожащими руками звонила маме. К счастью, она сразу ответила, но на фоне я слышала плач сестры и серию взрывов, что еще больше вводило меня в панику. Первое, что сказала, было: “Собирайте самое необходимое и едьте в сторону Польши, не ждите, пока они придут в село”.
Мама хотела приехать забрать меня в Киеве, но я понимала, что ехать через город небезопасно. Могли подорвать мосты, взорвать дамбу или что-то еще хуже. Поэтому я приняла решение, что выберусь из Киева сама.
Потом возникла еще одна задача – нужно было организовать выезд из Киева для своих родственников.
Тарифы в тот день на такси были космическими. Мы нашли таксиста, который согласился их отвезти только до Львова за 20 тысяч гривен. В тот момент я не знала, как будут дальше развиваться события, поэтому мы переговорили с Мариной и решили, что она будет ехать.
Ты тогда осталась в Киеве одна?
Я осталась в Киеве вместе с моей подругой Настей. Мы старались держаться вместе, нам так было спокойнее. Вокруг царила паника, толпы людей, очереди в банкоматах, в магазинах все куда-то бегут, и на фоне – взрывы. Мне казалось, будто я снимаюсь в каком-то апокалиптическом фильме.
Какими были твои действия дальше, ты осталась в Киеве или уехала?
Я решила переждать одну ночь в Киеве, а рано утром выехать в сторону границы. Подругу я потащила с собой. С выездом нам помог мой руководитель Олег, за что я ему безгранично благодарна, а возле границы нас уже забрала моя мама, и мы поехали в сторону Польши.
Тогда на границе были большие очереди, были ли трудности у тебя с выездом?
Что творилось тогда на границе – это уже совсем отдельная история. Дошло даже до того, что пришлось собой перекрывать дорогу, чтобы другие умники не обгоняли всех и придерживались очереди.
Как 24-тое изменило твою жизнь?
С того дня началась новая жизнь. Я больше не смогла работать журналистом, так как проект закрылся, а возвращаться в новости не хотелось. Я начала заниматься волонтерской работой, донатить на ВСУ и полностью погрузилась в маркетинг.
Account Manager
Можешь рассказать, событиях которые происходили 24-го числа?
24 февраля я проснулась в 6 утра от звонка моей сестры. На тот момент я была в Киеве, и моя сестра тоже, но мы живем отдельно. Она позвонила и сказала, что слышит взрывы и что рядом стреляют. Я совсем такого не ожидала и, честно говоря, была немного в шоке.
Что ты чувствовала в тот момент?
Мне было страшно за нее и за всю мою семью. Я очень переживала и меня трясло, но моя сестра сказала: “Только маме не звони, чтобы она не переживала”. Но скоро она сама мне позвонила. И я не знала, что мне делать, потому что раньше некоторые знакомые меня предупреждали, что лучше снять наличные и собрать тревожную сумку, но я не верила что может быть что-то настолько масштабное и страшное.
Я сама из Краматорска, Донецкой области, и похожие события уже были в моей жизни. В 2014 году возле нашего дома во двор упал снаряд, и после этого мы собрались всей семьей и уехали. В этот раз я была в растерянности и была одна. Но в итоге мы созвонились с моей подругой, и она сказала, что она с семьей едет за город, и я еду с ними.
Я собрала рюкзак, и только этот рюкзак с небольшим количеством вещей был со мной на протяжении 3 месяцев.
Где ты живешь сейчас? И какие у тебя планы?
Сейчас я в Киеве, но планирую уехать на какое-то время заграницу, потому что, честно, я устала от отключений света, комендантского часа и обстрелов. Мне хочется побыть в спокойном, тихом месте, где все нормально.
Но я верю, что у всех нас будет все хорошо, я верю в нашу победу и в Украину.
💙💛
Україна понад усе!
Team Lead Web Developers
Можешь рассказать, событиях которые происходили 24-го числа?
О наступлении мы подозревали (особенно после 22 февраля, хотя разговоры об этом велись даже за месяц до этого), но все равно была надежда, что это игра на публику.
24 февраля с самого утра я привычно открыл новости около 6 утра и увидел информацию о том, что началось наступление на Киев, а почти сразу после этого услышал ракетные взрывы вдали.
Какими были твои действия?
В первую очередь убедился что это не шутки, затем взялся заклеивать окна скотчем.
Мы собрали некоторые вещи и на следующий день решили выехать за пределы столицы, чтобы не попасть в окружение. Фактически, первый месяц мы сидели в деревне недалеко от столицы, практически без интернета, параллельно вводя нового коллегу в работу. Затем несколько раз я возвращался в столицу, чтобы перенести некоторые вещи и освободить старую квартиру, но просидел в деревне до осени.
Где ты живешь сейчас?
Сейчас я вернулся в столицу, готовлюсь физически и морально к возможной мобилизации, параллельно разрабатывая новый функционал проекта.
Head of Media Acquisition
Можешь рассказать, событиях которые происходили 24-го числа?
Утро 24-го началось с ракет.
6:00 – я проснулась от звуков взрывов, еще не понимая, ЧТО на самом деле происходит.
В этот день мы собирались командой лететь в AE на конференцию AW Dubai. Поэтому за день я приехала в Бучу к Ксюше (нашей СЕО), чтобы 24-го вечером уже вылететь из Борисполя.
6:03 – мне хватило около трех минут, чтобы понять, что происходит. Я пошла будить всех со словами “Война”.
Это слово впоследствии навсегда отпечаталось на всех нас.
Какое решение вы приняли тогда?
Около 13-14 часов мы решили уехать из города. На дороге была огромная пробка, казалось, что мы никогда не уедем. Я заметила, что люди вокруг тоже собирают свои вещи и уезжают. Жаль, что не все решили пойти тем же путем.
Пролетевший между новых красивых домов Бучи истребитель-самолет вызвал паралич.
В переписках в телефоне: война, нападение, ракеты… Я пытаюсь держать связь с родителями, которые находятся на востоке Украины. Тогда мы еще не знали, что там происходит. Никто ничего не знал.
Весь вечер и всю ночь мы ехали. Нас было две машины. Я ехала в первой, и мы прокладывали путь. Нам пришлось объезжать большие скопления пробок, часто по селам, и ориентироваться на карту наших военных складов, которую нашли в интернете. Мы не могли рисковать, проезжая близко к ним, тем более у нас был ребенок.
Бензина нигде не было. Мы двигались в сторону Румынии. У нас были разные мысли: может, проехать границу? Может, остаться в более безопасном месте? Хотя тогда никто не знал, где теперь безопасно.
Где вы остановились на первое время?
После почти суток в дороге мы, наконец, приехали в Черновцы. Нам повезло, удалось снять дом, чтобы решить, что делать дальше. К нам в последствии приехали и другие наши коллеги.
Где-то под вечер 25-го февраля, сидя в этом чужом доме, смотря новости и держа в руках телефон, пришло понимание, что ничего уже не будет как раньше.
Это осознание до сих пор со мной.
Где ты живешь сейчас?
Сейчас я нахожусь в Великобритании, в Лондоне. Когда-то я бы сказала это с гордостью, а сейчас с грустью. Но этот город помогает сосредоточиться. В нем есть особый вайб: все здесь заняты саморазвитием и сосредоточены на результате. А ведь это именно то, что нам нужно. Поэтому мы продолжаем двигаться вперед. Потому что мы из Украины.
